Выпуск 68

Момент сто двадцать девятый: Отрекшийся от света

Тайрен не торопясь вошел внутрь. Похоже, у церкви света, так же как в гостинице, имелся резервный генератор. Было бы скорее удивительно, если бы такой тут отсутствовал. В просторном светлом зале стояла разруха. Повсюду валялись разломанные лавки и тела местных жрецов. У дальней стены, рядом с алтарём сквозь поднятую пыль виднелось несколько мужчин в балахонах. Трое окружили одного жреца и ещё один стоял в стороне. Тот, что находился поодаль, явно являлся кем-то из более высокой касты. В отличие от остальных, его одежды блестели золотой вязью, а не покрытую седоволосую голову украшал, блестевший, не хуже любой короны, обруч.

Похоже, в битве наметилась небольшая передышка, так как из всей этой группы никто не решался атаковать первым. Неудивительно, что жрецы боялись нападать на этого мужчину в центре. Скорее всего, это он и устроил весь этот бардак, и вывел из боя уже человек десять. Против такого противника опрометчивые действия могут грозить быстрой смертью.

“Интересно, почему тот главный жрец им не помогает?” – подумал Тайрен и направился поближе к центру зала. Подойдя достаточно близко, чтобы иметь возможность лицезреть всю картину целиком, но с безопасного расстояния, он перевернул одну из лавок и уселся на нее, закинув ноги на ту, что лежала впереди. Удивительно, что на гостя никто даже не обратил никакого внимания.

“Хватит уже! Ты зашел слишком далеко!” – донесся голос со стороны первосвященника.

“Нет! Я ещё не закончил!” – тяжело дыша, произнёс окруженный мужчина.

“Твоя смерть ничего не изменит…” – попытался что-то сказать главный жрец, но ему не дали договорить.

“Зато твоя всё изменит!”

Вспышка света и одного из жрецов окутывает белое пламя, быстро сжигающее балахон. Мужчина только начал орать от боли, как на него сверху спустился мягкий желтоватый свет, возникший ниоткуда. Тайрен перевел взгляд на первосвященника и понял, что это он стал источником спасительного заклинания. Его ладони были сложены вместе, а украшение на голове сияло пуще прежнего. Белый огонь на мужчине тут же потух, и крик боли стих. Чуть было не сгоревший жрец осел на землю, переводя дух. Похоже, магия главного священника оказалась сильнее той, которой пользовался устроивший тут эту заварушку.

“О-о-о! Так значит, первосвященник, твои силы всё ещё при тебе? А я то думал ты их все растерял, раз не смог воскресить даже пару человек.”

“Свет всегда на моей стороне. К моменту, когда я пытался помочь твоим родным, их души уже слились со светом. Они и свет теперь едины! И отрекаясь от света, ты отрекаешься от своих жены и дочери!”

“Замолкни!” – страшным голосом проревел мужчина – “Ты лишь беспомощная пешка в его руках!”

“Все мы рабы его! И ты, и я, и все остальные люди этого мира!”

“Ты жалок!”

“Лишь свет решает, кого можно спасти, а кто должен остаться на той стороне вместе с ним.”

“Тогда я больше не собираюсь идти за тем, кто не пожелал помочь своему верному последователю в трудный час!”

“Одумайся, глупец! Свет не пощадит тех, кто предал его!”

По ногам повеяло холодом, как будто в церкви кто-то забыл закрыть окно.

“Это свет первым предал меня! А я лишь возвращаю ему должок!”

Тайрен почувствовал, как аура говорившего человека начала меняться, а температура в помещении стремительно поползла вниз. Горевшие бледным светом кристаллы сначала моргнули, а, потом, как будто испугавшись, начали втягивать распространяемый ими свет обратно внутрь себя. Непередаваемое словами зрелище. Что-то невидимое начало мешать свету достигать пола церкви, и тот, не имея возможности добраться до низа, просто таял посреди дороги. Вымощенный плиткой пол, разбросанные повсюду лавки, Тайрен, жрецы, стоявшие у алтаря, сам алтарь – всё погружалось в непроглядную тьму, как если бы кто-то открыл огромный кран, выпуская бесконечные потоки тьмы наружу. И однозначно этим краном служил тот мужчина в центре. Даже обруч первосвященника, до этого сиявший похлеще самых ярких звезд, начинал утопать в накатывающих тёмных волнах. Наш герой даже сначала подумал свалить из церкви от греха подальше, но поменял свое решение, когда понял, что захлестывающая его волнами темнота, никак не вредила ему.

Уже через минуту помещение полностью погрузилось во мрак, и лишь крохотные ореолы, расходившиеся от потолочных кристаллов, слегка освещали пространство вокруг себя. Тайрен продолжал сидеть на лавке, вытянув ноги. Он не чувствовал никакой угрозы от разливающейся повсюду тьмы, а потому спокойно оставался на месте, в надежде разглядеть сквозь нависшую пелену продолжение боя. Первым предпринял активные действия первосвященник. Его сложенные вместе руки засияли, как бы раздвигая тьму вокруг себя. Всё это даже близко не было похоже на обычное взаимодействие света и тьмы. Чернота, заполнившая здание, не являлась обычным отсутствием света. Она как густые чернила окутывала собой всё, что попадалось у нее на пути. А идущий от главного жреца свет, пытался протиснуться сквозь плотную жидкость, пробивая себе путь на волю.

Первосвященник начал что-то бормотать себе под нос. Слов разобрать было невозможно, но это бормотание явно походило на какую-то молитву. А может и на заклинание. Кто вообще разберет, что у этих святош на уме. Единственное, что Тайрен о них знал, так это то, что они заполонили своими церквями весь континент, вытеснив все остальные религиозные течения. Хотя какая к черту может быть религия в мире, в котором правит магия? Такими темпами можно поклоняться и огню, и воде, и вообще чему угодно. Зачем вообще делать вид, что служишь какой-то стихии, если достичь вершин в саморазвитии можно и без этого? Да и зачем вообще ограничивать себя каким-то одним направлением, когда кто угодно может использовать абсолютно любую магию. Ну, может и не совсем любую, но уж точно намного больше одной. Плюс все эти дурацкие службы, дары, поборы с верующих – бессмысленные действия, которые и нужны только для того, чтобы расширить влияние церкви, давая тем, кто стоит у вершины ещё больше власти.

Тайрена всегда удивляло это желание людей править другими. Людей, которым нравится командовать, он всегда считал извращенцами, похлеще всяких там садо-мазо. Одно дело те, кто пытается пробиться наверх, ради того чтобы улучшить своё благосостояние. И совершенно другое дело, когда речь заходит о тех, кто находится в таком положении, которое и так считается наилучшим из возможных. Обычно, такие люди, вместо того чтобы успокоится и начать просто нормально жить, продолжают пытаться всеми мыслимыми и немыслимыми способами расширить своё влияние, ради ещё большего увеличения капитала. Для них укрепление собственного положения и утяжеление кошелька являются самоцелью, и не несет под собой какого либо смысла. Зачем становится ещё богаче, когда ты и так не сможешь за оставшуюся жизнь потратить все накопленные тобой деньги? Зачем становится ещё влиятельнее, когда ты и так самый значимый человек в мире?

Он не понимал всего этого, а потому относился к местной церкви с большой долей недоверия. Возможно, те и сделали что-то хорошее для мира, но и цену за свои услуги они выставляли просто огромную. А ведь ещё были и те, кто приносил им кровно заработанные монеты, не прося ничего взамен. Такие люди удивляли его ещё больше тех, что стремились к власти. Насколько же сильно им промыли мозги, если они готовы жертвовать ради идеи последним, что у них есть. Одной лишь верой сыт не будешь. И одет тоже. А потому, наблюдая за происходящим, Тайрен не собирался вмешиваться. Конечно же, ему хотелось посмотреть на предстоящую битву. Но ещё больше он хотел бы увидеть, как убивают одного из первосвященников, который являлся лидером правящей верхушки всей церкви света. Может его смерть заставит задуматься простых граждан над тем, что даже свет не всесилен, и не стоит всегда полагаться на него, а иногда стоит самим позаботиться о себе.

Расходящиеся от жреца волны света становились всё сильнее. Ещё немного, и этот разрастающийся купол доберется до алтаря, у которого и должен был располагаться главный источник распространяющейся тьмы. Секунда, две, три… Неожиданно свет как будто спотыкается обо что-то непреодолимое. Неведомая стена останавливает все потуги священника пробиться внутрь. Его руки начинают гореть всё ярче, но свет, какой бы силы он не был, полностью поглощается тьмой, кружившей вокруг отступника. Ещё усилие, затем снова. Тайрен даже заметил, как лицо жреца света начало наливаться краской от прикладываемых усилий. А затем, свет резко погас.

Темно. Ничего не видно. Хоть глаза выкалывай, не будет никакой разницы. И только лишь бормотание первосвященника доносилось из глубин этого нависшего мрака. В следующее мгновение, Тайрен непроизвольно закрыл глаза рукой, так как помещение церкви озарил испепеляюще-яркий солнечный свет. Вся тьма мгновенно испарилась. А если точнее, то ее просто с силой вдавило в стены, не давая и шанса сопротивляться жесткому напору. Жрец сиял похлеще любой самой разодетой новогодней елки. От него шел настолько яркий свет, что его даже разглядеть не представлялось возможным. Зато стало хорошо видно алтарь, и то, что осталось от людей окружавших отступившего от света человека. Их тела вместе с одеждой полностью почернели и валялись бездыханными на полу. Жизнь не только покинула их, а уходя, забрала с собой всё, что только могла. Щеки ввалились, руки иссохли, а под черной истончившейся кожей даже виднелись кости. Из их тел прямо выдрали всё живое, что только в них было. Казалось, что если хотя бы слегка до них дотронуться, то тела просто развалятся на части, или того хуже, рассыпаться в прах.

Над убитыми стоял одинокий мужчина, смотря куда-то в пустоту. Из его рук струились клубы черного дыма, мгновенно сдуваемые напором света. Его глаза были темнее самой ночи, а от жуткого взгляда хотелось бежать прочь.

“Интересно, я так же выгляжу, когда сражаюсь?”

“Очень похож.” – откликнулась откуда-то из глубин сознания Дарки.

Черноглазый мужчина развернулся, смотря прямо на первосвященника, который в этот момент являл собой само солнце, спустившееся с небес. Удивительно как он только может не щуриться, стоя на таком близком расстоянии от настолько яркого источника света. Отступник выставил обе руки вперед и начал формировать перед собой небольшой комок, состоящий из черного дыма, что бесперебойно хлестал из его рук. Но как только заклинание вырвалось вперед, его тут же снесло неумолимым потоком светового ветра. Мужчина попытался подойти поближе, но после первого шага, второй он уже совершить не смог. Похоже, аура света пыталась оттолкнуть его прочь так же, как она раскидала по углам заполнившую зал тьму. Тёмный священник сложил ладони вместе, как будто, так же как его светлый брат, собирался кому-то помолиться.

“Оба молятся несуществующим богам. Да уж. До чего докатился мир.”

“А с чего ты решил, что богов тьмы и света не существует?” – в ответ на комментарий Тайрена в голове раздался голос.

“Ну, ни я не ты никому не молимся, чтобы воспользоваться нашей силой. Думаешь, если бы бог тёмной стихии и правда существовал бы, то он позволил бы направо и налево разбрасываться своей силой тому, кто даже в него не верит? Тем более что уж там говорить про молитвы, подношения и тому прочее.”

“А может все твои действия богоугодны? И он поощряет тебя всё большей силой?”

“Дарки, ты же сама знаешь, откуда возникает магия. Из энергии души. Разве бог может запретить мне, превращать МОЮ энергию в то, что Я пожелаю?”

“Как знать… В нашем родном мире, богу легко удавалось блокировать доступ к духовным энергетическим запасам. Может в этом мире стихийные боги имеют достаточно сил, дабы ограничивать возможности людей по использованию их стихии.”

“Хм… Ну если смотреть с этой стороны, то да, такое возможно. Но пока этот самый бог тьмы мне перед глазами не явится, я всё равно буду считать, что его не существует.”

“Твое право.”

А отступник тем временем сформировал перед собой толстый барьер из тёмного дыма и, прикладывая видимые усилия, шел вперед. Каждый шаг давался ему с огромным трудом. Иногда сила света просто сдвигала его немного назад, но он не сдавался. Мужчина толкал вперед барьер и двигался уверенно, как бульдозер, сгребающий кучу снега. От магического щита постоянно отрывало комья дыма и уносило далеко назад.

“Подожди, ты, что серьезно веришь в существование темного бога?”

“Верю, ровно на столько, на сколько и ты.”

“То есть ты хочешь сказать, что это я в него верю?”

“Нельзя исключать любые вероятности.”

“Хах, а я и забыл уже, что в своем мире всегда придерживался нейтральных убеждений. Помню, что моим девизом было – “Если ты не веришь в бога, то докажи, что его нет, а если веришь, то докажи, что он есть.” В то время я не отрицал существование любых сверхъестественных сил только лишь потому, что надеялся с ними столкнуться. Жизнь то была скучная и во мне всегда горел маленький огонёк надежды, что вот сегодня я точно увижу что-то необычное, что будет выходить за рамки человеческого понимания. И как говориться – дождался.”

Жрец тьмы уже вплотную подобрался к первосвященнику. Барьер из темного дыма разрывало с такой скоростью, что он уже не успевал восстанавливаться. Свет, попадавший на отступника через дыры в щите, мгновенно прожигая балахон, оставлял на нём жуткие ожоги. Но мужчина терпел. Он терпел и готовился сделать последний рывок. Непонятно как он собирался что-то сделать с врагом, который настолько превосходил его в силе, но отступать он точно был не намерен.

“Давай мужик! Не подведи!” – Тайрен явно болел за тёмную сторону силы.

От дымчатого барьера остались лишь небольшие тёмные пятна. Тело мужчины всё сильнее и сильнее обдавало обжигающим светом. До цели оставался какой-то метр. Нужно лишь протянуть руку и первосвященник уже никуда не денется. Но, похоже, силы отступника стремительно иссякали. Ему даже стоять рядом с этим опаляющим солнцем было невыносимо тяжело.

Всё решилось в один миг. Тёмный барьер рассеялся, а источник жгучего света куда-то пропал. Причиной смерти главного жреца послужил ритуальный нож, который всё это время висел у отступника за пазухой. Одно молниеносное движение и вся эта феерия света исчезает, а тени застывшие у стен, вновь начинают расползаться по залу. Их не так много, но и источник, похоже, полностью иссяк. Не дожидаясь пока тело с перерезанным горлом упадёт на пол, жрец подхватывает его, и с огромным трудом волочит в сторону алтаря, оставляя за собой обильный кровавый след.

“Неужто сейчас будет кровавая жертва? Хотя, что может быть лучше в качестве подношения богу, чем кровь главного жреца противоположного направления в их же храме. Если уж этого будет недостаточно для того, чтобы тёмный бог показал своё личико, то я даже и не знаю, что ещё будет способно призвать его.”

Не меньше минуты ушло у мужчины, чтобы дотащить свою ношу до алтаря. Жалкие десять метров превратились в настоящее испытание выдержки и воли. И вот наконец-то истекающее кровью тело оказалось над ритуальной чашей. Наполнив сосуд практически до краев, жрец оттолкнул тело в сторону, а сам упал на колени и приступил к молитве. Тьма, до этого рассеявшаяся по залу, начала стягиваться в его сторону, постепенно уплотняясь.

Тайрен затаил дыхание. Вот он, момент истины. Возможно, он сейчас увидит самого темного бога. Того, в кого он никогда не верил, но и никогда не отрицал его существование. Можно сказать, что он встретится со своим покровителем. Может даже именно этот бог и призвал его в этот мир. Если это и правда так, то нужно будет обязательно высказать свою благодарность. Да, жизнь тут нелегка, но и жаловаться то особо не на что. Вон в Лайтеке даже что-то похожее на электричество есть. А в номере, который он снимает, имеется душ и ванна. Конечно, чтобы достичь этого места, пришлось целый год скитаться по миру, ночуя непонятно где, и мыться непонятно как. Но сейчас жизнь явно налаживается и теперь он уж точно не за что не променяет время, проведенное тут, на унылую жизнь где-то в старом мире. А потому, он чувствовал, что что-то должен местному богу за то, что тот предоставил ему новый шанс. Шанс прожить жизнь так, как ему хотелось, а не так как диктовало общество.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *